Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

– Мрак!

– А что? Сколько можно? Авось другой мир будет лучше.

– А если хуже?

Мрак крепко держал Олега, пока тот нашептывал заклинания.Глыбы в воздухе медленно пошли вниз, ветер чуть стих. Чуть погодя землявздрогнула от тяжелого удара. Дерево рухнуло и раскололось на сотни серых глыбс блистающими краями, словно успело превратиться в гигантскую сосульку. Олегневольно отметил странность: сильный ветер ни на шаг не снес дерево в сторону.

– Олег, – перекрывая ветер, звенел в ушах отчаянный крикТаргитая. – Останови и все другое! Ты же все можешь!

– В цельном мире – цельная магия, – прошептал Олеграздавленно. – А здесь…

– Останови!

– Не могу. Нет сил…

– А твой осколок скорлупы?

– Я не могу… потому что нас раздавили. Мрак, есть же мудрыена самом деле, есть сильнее нас. Это они должны были спасать мир. Не мы.

– Почему не мы?

– Мы только что из Леса.

– Где те мудрые и отважные? – огрызнулся Мрак. – Что-то невидно. Правда, может быть, они тоже спасают. Но наши деды говорили, что намудрых да сильных надейся, но сам к берегу греби. Чем больше нас пойдет, дажесопливых, тем надежнее будет дело… Мы что-то да сделали! Каганат разнесли,магов пустили под ноготь, даже богов… Ящер не просто бог, он – владыкаподземного царства! А не он на нас воду возит, а мы на нем землю пахали!.. Да,мы умираем сейчас. Но мы сделали больше, чем боги!

Олег сказал равнодушным голосом:

– Это вообще было не Яйцо…

– А что? – крикнул Мрак.

– Куски хрусталя. Небо рушится.

Теперь уже все трое, присмотревшись, видели сверкающие искрыпо степи.

Кора сказала нерешительно:

– Олег… В Вечном Городе высокие башни. Вечером, когда внизууже сумерки, верхушки башен еще горят в закатном солнце… Почему?

– А ты не знаешь? – буркнул Олег. – А потом из-за Края Светаподжигает огненными стрелами облака. А утром сперва облака…

Он осекся. Кора пожала плечами, ощутив на себе три парыглаз, щеки пошли румянцем. Таргитай вскрикнул со страстной надеждой:

– Она права. День еще не кончился!

– Но солнце уже только… на верхушке Дерева…

Мрак набычился. Плечи опустились под невидимой тяжестью, сновачуть приподнялись.

– И на небо еще светит! – сказал он страстно. – Мы проигралибитву здесь… Но остается еще небо!!!

Донесся конский топот. На рыжем как пламя коне к ним нессявсадник. Красные волосы выбивались из-под шлема, трепетали по ветру. В трехшагах от невров всадник со звериной грацией соскочил. Это была Лиска. Таргитаяи Мрака даже не заметила.

Большие желтые глаза с любовью и тревогой всматривались визмученное лицо волхва. Она обняла его страстно:

– Наконец-то!

Кора перестала разминать волхву шею, выдвинулась. Она былана голову выше Лиски, смотрела сверху вниз. Серые глаза стали зелеными отревности.

– О, – сказала Лиска звонким голоском, – вас уже четверо!

Мрак отвел взгляд, Таргитай без нужды засмотрелся на небо.Олег топтался на месте, промямлил вымученно:

– Кора, это… э… Лиска. Ее отряд… э-э… сражался доблестно…

Лиска кивнула приветливо. Похоже, она единственная неуловила, как быстро начал накаляться вокруг них воздух, а невидимые молнии ужепронизывали все вокруг.

По вытянувшемуся лицу Коры было видно, что она заметила ицветущую юность молоденькой девушки, и ее отточенную фигурку, и малый рост, накоторый почему-то ослы-мужчины клюют чаще, и ее роскошные огненно-красныеволосы.

– Олег, – сказала Лиска быстро и счастливо, – я была неправа! Теперь мы не расстанемся никогда!

Кора поперхнулась горячим воздухом. Мрак нежно постучал еепо спине, сказал успокаивающе:

– Они уже давно… гм… Он так страдал от разлуки!

– Страдал? – переспросила Кора. Голос ее был острее ножа.

Олег чувствовал себя как на раскаленной сковородке.Топтался, мямлил, из тупого оцепенения вывел отчаянный вопль Таргитая:

– Вы все с ума сошли?! Скоро и до вирия солнце не достанет!

Олег торопливо выпрямился. Мозг с усилием начал загонять втемные глубины мятущиеся чувства, недостойные человека, тем более волхва. Онразвел руки и стиснул кулаки. Между пальцев брызнули прямые струиослепительного огня. Кто-то невидимый закричал тоненько и страшно. Воздухвспыхивал и сгорал. На землю падал невиданно чистый пепел.

В широко расставленных глазах Лиски блеснули слезы.

– Я одолела все: законы племени, наших колдунов… Япрорвалась через такое… Вы не знаете, чего мне это стоило!.. А обнаружила, чтомой северный герой уже с толстой девкой…

Кора поперхнулась так, что едва не задохнулась, глаза ееполезли из орбит.

– Толстой?!

Воздух наполнился свистом. В глаза швыряло пылью и мелкимикамешками. Людей начало стягивать в центр воронки. Лиска оказалась по тусторону, но увидела, как рослая женщина вроде бы под напором ветра прижалась кее Олегу – женщине непристойно быть такой высокой, – ощутила, как ее мелкиезубки становятся еще острее, а глаза желтеют, как при охоте.

Она взвизгнула и, закрыв со страху глаза, проломилась черезстенку вихря. Ее закрутило, она оказалась в сильных руках Мрака. Густой голоснад нею проревел:

– Тарх… ты хоть знаешь куда? Вирий велик!

Олега сотрясали невидимые руки. Волосы стояли дыбом, в нихпрыгали злые кусачие искры. Из глаз шел зеленый свет. Но даже Таргитай понимал,что видно только краешек магических сил, а вся исполинская мощь остаетсянезримой.

– Догадываюсь, – прошептал белыми губами Таргитай.

– Веди! Это битва богов.

– Как?

– Представь себе зримо – куда… а я попробую…

Вокруг Олега пошел по кругу воздух, превратился в смерч.Мрак обхватил друзей за плечи, крепко-крепко сжал, даже кости захрустели:догадался, что не простой вихрь. И надо быть готовым. Воображение Таргитаяможет занести в такое…

А сам Таргитай крепко зажмурился. Выпало столько мук, чтоголос крови Рода с каждым днем становится слабее. И все легче было противиться:не идти и не спасать, плюнуть на все и поберечь себя, сказать резонно: а чтоему, больше всех надо?..